?

Log in

No account? Create an account

Поцитирую любимые книги: серия Боло Вебер Марк Мне еще ехать далеко

Сама серия очень трогательная про искусственный ИИ, заключенный в отдаленном потомке танка и связанные с этим проблемы .В серии и многое другое, есть и МОЗГИ объединенные по уровням как МАТРЕШКИ и КЛОИНРОВАНИЕ И ЗАГРУЗКА КОПИЙ ЛИЧНОСТИ и связанные с этим проблемы.  Сегодня у нас проблема дружественного ИИ -  трогательная история любви Боло   XXIII/B-0075-NKE (Ника) и человека капитана Меррита!
Несколько цитат


Как думают БОЛО

Перехожу из низкорежимного состояния «автономная боевая готовность» в режим «нормальная тревожная готовность» для регулярной плановой корректировки. Осознав себя, я посвящаю 0, 0347 секунды стандартной диагностике. Все системы работают нормально, за исключением аномалии в двадцать первом катке кормовой гусеницы. Я включаю ангарный сенсор для проверки подвески. Париха, одно из существ, ошибочно прозванных колонистами Санта-Крус «птицами», свила гнездо в верхнем изгибе рычага кручения каткового колеса. Это указывает на нарушение герметичности ангара. Я даю центральному ангарному компьютеру команду обследовать все точки доступа.

Ангарная компьютерная сеть лишена моего самоосознания, однако, невзирая на этот недостаток, действует эффективно и обнаруживает точку разгерметизации за 3, 0062 секунды. Крышка контрольно-ремонтного люка номер семьдесят три оказалась вскрыта лианой, вследствие чего париха проникла в ангар. Я командую ангарному компьютеру задействовать автосварочные устройства для заделки бреши. В результате анализа продолжительностью в 0, 000004 секунды выясняется, что в ангарный компьютер не заложена соответствующая программа. За 0, 0035 секунды я создаю новые рабочие файлы для непрерывного мониторинга всех точек доступа в ангар и автоматического устранения возможных брешей.

Вышеперечисленные действия заняли 3, 044404 секунды с момента возобновления режима «нормальная тревожная готовность», после чего я вновь приступаю к изучению гнезда парихи. Его наличие не является препятствием для эффективного выполнения боевых задач, хотя сенсор дает информацию о присутствии в гнезде живого птенца. Посвятив 0, 0072 секунды рассмотрению вариантов действий, я командую дистанционным устройствам ангарного компьютера переместить гнездо в безопасное место у отремонтированного вентиляционного люка за пределами ангара. Получив от ангарного компьютера сигнал о приеме моих распоряжений, перехожу ко второй фазе ситуационной оценки.

 О проблеме  дружественного ИИ
Марина Ставраки создательница НИКИ
" обсуждала это с Никой — она очень заботлива, а я привыкла быть с ней честной, и она понимает, что в ангаре нет запасных частей, необходимых мне. Я сделала так, что она перейдет в режим «автономная боевая готовность Многие станут рвать на себе волосы от одной мысли о том, какими способностями я наделила свое создание. Но я ничуть не раскаиваюсь. Она — единственная в своем роде. Она была мне подругой, и не только…"

Почему? — бесхитростно спросила машина.

— Потому что они боятся, как бы Боло не стали слишком похожими на людей.

— Их пугают возможные поступки таких Боло? Или их отказ повиноваться?

— Им не хочется, чтобы Боло задавали подобные вопросы. — Меррит посерьезнел. — Ты чрезвычайно мощная боевая машина, Ника. Пока что не случалось, чтобы неповрежденные Боло ослушались приказов, зато с дефектными Боло такое бывало… Поэтому в Бригаде по-прежнему озабочены сохранением контроля за новыми автономными системами. На модель XXV не наложено прежних запретов, но ограничители все равно предусмотрены.

— Разумная предосторожность, — отозвалась Ника спустя непродолжительное время. — Машина, действующая иррационально и обладающая моей боевой мощью, была бы слишком опасна для своих.

— Боюсь, мне придется с этим согласиться. Именно поэтому ты способна огорчить конструкторов. Ведь ты лишена взаимодублирующих систем, которыми оснащены модели XXIV и XXV. С технической точки зрения, это делает тебя более подверженной поломкам в бою. Но, с точки зрения штабных, хуже другое: насколько я успел понять, майор Ставракас так преобразила твою личность, что ты резко расходишься даже с принятыми сейчас параметрами. Довольно уже того, что ты лишена львиной доли требуемых ограничителей. Современные Боло не так активны в небоевой ситуации, к тому же твои личностные характеристики оставляют далеко позади свойства модели XXV. Не могу утверждать наверняка, но, думаю, ты посрамила бы даже «Червя Омегу».

— Что это такое?

— Извини. Так посвященные называют программу полного системного подавления.

Воцарилось молчание. Казалось, двое людей затронули весьма щепетильную тему и смущенно смолкли.

ППСП представляла собой могучее средство борьбы с взбунтовавшимися Боло, файл-убийцу, уничтожающий все рабочие файлы в памяти Боло, отказывающегося подчиняться приказаниям своего командира. Многие в Бригаде, включая самого Меррита, ставили под сомнение необходимость ППСП. После появления искусственного мозга интеллект Боло был оснащен столькими аварийными системами, что возможность иррационального поведения могла быть снята с повестки дня. К тому же, как он уже уведомил Нику, нормальные Боло никогда не саботировали законные приказы. Однако ППСП вводились во все системы, начиная с первых, обладавших самоосознанием. Но кому приятно чувство, что в твоем мозгу предусмотрена возможность самоубийства, и управляешь этим не ты, а другие…

О душе

"Она считала, что поэзия — не только творчество, но и способ общения, выявляющий самое главное в авторских чувствах и передающий их другим. Поэтому она достигает цели, только когда слушатель сознательно разделяет то, что воспринимает. Именно акт разделения превращает поэзию в то, что майор Ставракас именовала «переливанием души». Она надеялась, что, поделившись со мной поэзией, завершит процесс эмоционального становления моей личности.

— И это произошло? — тихо спросил Меррит.

— Не уверена. Я предпринимала попытки вычислить математическим путем степень сопоставимости своих и человеческих чувств, однако потерпела неудачу. Моим расчетам недостает основных параметров, так как я не знаю, обладаю ли тем, что люди зовут «душой». Если обладаю, то поэзия обращается непосредственно к ней."

К тому же он не располагает моей способностью выстраивать иерархию задач и интуитивно-адекватно реагировать на многопараметровую ситуацию. Майор Ставракас предусмотрела для меня человеческую способность «предчувствовать», которой лишена модель С-2; точно так же у нее нет моего умения разграничивать и, что еще важнее, испытывать эмоции.

Ника, Ника!.. — Меррит вздохнул. — Ты никак не поймешь… Я не хочу снабжать тебя показаниями датчика, записавшего снегопад. Мне бы хотелось, чтобы ты сама его увидела! Понимаешь, показать то, что ты любишь, это и есть дружба.
НИКА О МЕРРИТЕ
Мой командир пошел дальше синдрома идентификации с руководством. Для него не существует более разницы между человеком и машиной. Я перестала быть для него изделием, плодом человеческой изобретательности, а превратилась в личность, в индивидуальность, в друга.
О СЕБЕ
Это не просто фундаментальный, программный императив защиты и сохранения человеческой жизни, который я разделяю с любым другим Боло, но и мой личный императив, применимый лишь к одному человеку.

Он уже не только мой командир. К огромной своей тревоге, я теперь гораздо лучше понимаю стихи из своей библиотеки, ибо, как и командир, повинна в запретном.

Я узнала, что такое любовь, и при всем своем великолепии это знание — горчайший плод.

Как одно

Два сердца бьются.

Вся я, знаю,

Пропитана тобою — как вино

Имеет вкус лозы.
Элизабет Браунинг

Забавное от НИКИ

Людям не свойственна моя многонацеленность, они не способны отделить одну функцию от другой и перевести отвлекающую информацию в пассивную память, а потому подавляют, временно или постоянно, все, что может помешать эффективной деятельности, которую они в данный момент осуществляют. Вероятно, человечеству пошло бы на пользу заимствование системных функций, которыми оно само оснастило мою психотронику, хотя, поступи люди так, они перестали бы быть теми, кто меня создал.


Действительно религиозные мыслители взбесятся, машина мыслит, тонко чувствует, любит
На планету готовиться нападение .Но БОЛО обладает достаточной огневой мощью для создания проблем Поэтому в дело вмешивается человеческий  фактор
ПРЕДАНА
Доброе утро, Лоренцо. Чем обязан?

— Боюсь, здесь, на поле, у тебя возникла небольшая проблема, Пол, — тихо проговорил Эстебан. Меррит приподнял левую бровь. Старик пожал плечами. — У меня тут четверо офицеров бригады «Динохром» во главе с полковником Сандерсом. Они ищут тебя, парень.

— Сандерс? — Меррит привел спинку кресла в вертикальное положение и нахмурился, чувствуя озноб. — Клифтон Сандерс?

— Он самый.

Меррит вполголоса выругался. Могла существовать одна-единственная причина для отправки на Санта-Крус старшего офицера Сектора по техническому обеспечению и ремонту… Каким же образом на Урсуле пронюхали?..

Он задумался. Можно было прервать учения и отозвать Нику в ангар, но командиру Боло, выполняющему отдельное задание, не запрещалось проводить учения. К тому же отсутствие Ники к моменту появления Сандерса даст Мерриту временную фору.

Зажмурившись, он понял весь ужас того, что произошло. Сандерс был прав: только безумец был способен поменять код управления Никой, нигде его не зафиксировав. Новый код находился в его персональном компьютере, а не в главной системе, и Сандерсу не придется долго его искать, если он сообразит, где сконцентрировать поиски. Когда полковник завладеет кодом (а Меррит к тому времени наверняка испустит дух), Ника окажется в его распоряжении. Она будет выполнять любые его приказы, не имея иного выбора.

Своевременное прибытие на планету Сандерса было подтверждено. Как справедливо подчеркивал Скалли, у него было два варианта дальнейших действий. Если капитан Меррит заартачится, значит, смерть настигнет его несколько раньше, чем предполагалось. После его гибели Сандерс, будучи старшим офицером Бригады на Санта-Крус, станет законным командующим Боло. Имея доступ к Центру сектора, он обладал командирской авторизацией, чтобы Боло мог его опознать; к тому же речь шла всего лишь о машине XXIII модели. У нее не хватит ума задать трудные вопросы, когда поступит приказ на отключение. Впрочем, это тоже не играло большой роли: располагая паролем, Сандерс сумеет выбить из чертовой штуковины мозги, даже если машина станет сопротивляться.

Гранджер осклабилась. Она ознакомилась с характеристикой и послужным списком Меррита и понимала, что он умен, силен и очень находчив. Это, однако, его не спасет. Зная, кто такой полковник Сандерс, капитан ни в чем его не заподозрит; разгадать в сопровождающих полковника трех «офицерах Бригады» профессиональных убийц он тоже не сможет. Если он превратится в помеху, то будет мгновенно устранен.

 Отключить, сэр? — Меррит старательно выпучил глаза.

— Для этого мы и явились, капитан! — не выдержал Атвелл.

— Разумеется! Но немедленное отключение невозможно: Боло нет на месте.

— Что?! — Теперь глаза вытаращил Сандерс.

Подождите! — От его пронзительного крика Атвелл задержался с выстрелом. — Что вы хотите этим сказать, Меррит?

— Я поменял коды.

— Не может быть! Это запрещено!

Меррит усмехнулся.

— Если бы вы только знали, полковник, сколько запретов я нарушил за эти полгода! Если вы надеетесь, что Ника откликнется на ваш пароль «Леонидас», то милости прошу. Дерзайте!

— Проклятье! — прошипел Атвелл и опять посмотрел на часы. Меррит прочитал в его глазах ужас и злобу. — Врешь! Ты просто пытаешься доказать нам свою необходимость!

— Увы, не пытаюсь, хотя и мог бы. — Уголком глаза Меррит все еще поглядывал на дисплей за спиной Денга. Скорее, скорее!.. Он улыбнулся Атвеллу. — Полковник Сандерс подтвердит вам, что служба психологической ориентировки испытывала некоторые сомнения, прежде чем приняла решение направить меня сюда. Что ж… — Он пожал плечами. — Наверное, они колебались не зря.

Атвелл выругался. Сандерс затряс головой.

— Это не имеет значения. Возможно, вы и изменили коды, но только полный безумец не записал бы где-нибудь на всякий случай новый код. — Меррит вопросительно взглянул на полковника. Тот нервно потирал руки. — Он должен где-то быть, должен…

— Обойдемся и так! — рявкнул Атвелл и, подскочив к Мерриту, навел на него игломет. — Видал когда-нибудь, что оставляет один такой выстрел от человеческой ноги? Мне ничего не стоит оторвать тебе ногу по колено. Ты останешься жить, но будешь молить о смерти. Но мы убьем тебя только после того, как ты назовешь код.

— Минутку! — Меррит сделал шаг назад и облизнул губы. Наконец-то на дисплее позади Денга загорелась красная кодовая строка. — Минутку! Полковник, что здесь вообще происходит, черт возьми?

— Не отвлекайся! — прорычал Атвелл. — Пароль!

— Ладно, ладно! — Меррит еще раз облизнул губы, прочистил горло и произнес так бесстрастно, как только мог:

— Пароль — «Активейт Аламо».

Ловушка почти сработала. Она бы сработала как следует, если бы у него были те самые пятнадцать секунд, чтобы закончить переконфигурацию системы, или если бы рефлексы майора Атвелла не оказались настолько безошибочными.

Зато лейтенант Денг проявил неповоротливость: он еще только соображал, что творится, а винтовка на стене уже проделала в его груди огромную дыру. Он рухнул, не издав ни звука. Ствол винтовки пришел в движение, нацеливаясь на Атвелла. Однако лжемайор, проявив нечеловеческую прыть, упал на пол и оказался позади дисплея с данными планетарной спутниковой системы в тот самый момент, когда смерть настигла Денга. Быстрота реакции не могла гарантировать ему жизнь, а просто дала время, несколько секунд, прежде чем компьютеры нашли его снова.

Винтовка выстрелила вновь, вдребезги разбив экран, но Атвелл все-таки успел нажать на курок своего игломета.

Меррит уже тянулся за оружием Денга, когда раздался тихий выстрел. Мимо цели пролетели все иглы, кроме одной. Меррит вскрикнул, почувствовав укол в спину. Игла, попавшая ему в поясницу, вылетела из живота. От удара он свалился на пол и покатился в сторону от Денга, чтобы избежать следующего заряда игл, просвистевшего у него над головой.

Меррит так и не сумел завладеть иглометом Денга, зато умудрился выскочить в коридор. Он слышал, как Сандерс зовет его, слышал поспешные шаги и ускорял бег, боясь, что в любую минуту может лишиться сознания от боли и потери крови. Он наталкивался на стены, оставляя на них кровавые следы. Жизнь Меррита спасло только то, что его преследователь был канцелярской крысой: безостановочно паля из игломета, полковник так и не сумел поразить цель.

Меррит пролез в транспортную камеру и вскарабкался в кабину гидросамолета. Задвинув окровавленной рукой фонарь, другой рукой он включил зажигание. Иглы застучали по фюзеляжу. Меррит выругался, вспомнив, что не может пустить в ход бортовое вооружение гидросамолета, пока находится в пределах ангара.

Меррит сразу осознал угрозу, но ничего не смог поделать. Пушка выстрелила. Сверкнула белая молния, заставившая померкнуть солнце, и плазменный заряд ударил в фюзеляж. Под завывание сирен тревоги Меррит из последних сил заставил гидросамолет набрать высоту. Пламя и дым наполнили кабину. Две трети приборов на панели мигали красным, сигнализируя о выходе из строя систем, в том числе оружия и блока связи. Он не понимал, каким образом аппарат продолжает полет, однако был вынужден признать невозможное.

Потом зачихал двигатель. Меррит застонал, пытаясь прочесть показания приборов. Судя по ним, полет мог продлиться еще пять, от силы десять минут. Он сомневался, что проживет так долго.

Он кашлянул и вскрикнул от боли, побеспокоив рану в животе. Меррит не знал, насколько серьезно ранение, однако подозревал, что скоростная игла могла натворить бед. Вместе с кровью его покидали остатки сил. Зажмурившись, он понял весь ужас того, что произошло. Сандерс был прав: только безумец был способен поменять код управления Никой, нигде его не зафиксировав. Новый код находился в его персональном компьютере, а не в главной системе, и Сандерсу не придется долго его искать, если он сообразит, где сконцентрировать поиски. Когда полковник завладеет кодом (а Меррит к тому времени наверняка испустит дух), Ника окажется в его распоряжении. Она будет выполнять любые его приказы, не имея иного выбора.

НИКА! Имя прозвучало, как взрыв. Меррит открыл глаза. Ему навстречу неслись верхушки деревьев. Она налег на штурвал, пытаясь сохранить управление разваливающимся аппаратом. Ника! Он обязан до нее добраться, предупредить ее. Его долг…

Боль стала невыносимой. Мысли о долге пропали. Оставалась одна-единственная цель — добраться до Ники. Отчаянно борясь за жизнь, Пол Меррит повернул горящий гидросамолет на северо-восток.

Установка Два-Три-Бейкер-Ноль-Ноль-Семь-Пять-Эн-Кей-И! Говорит полковник Клифтон Сандерс, бригада «Динохром», ремонтная служба Центра управления на Урсуле, личный номер Альфа-пробел-Девять-Три-Семь-Один-Девять-Четыре-тире-Три-Гамма-Два-Два. Прошу опознать по голосовой подписи и сообщить о приеме.

 Знаю, ты сдержишь слово, — сказал он ровным и поразительно сильным голосом. Потом улыбнулся нежной улыбкой умирающего и опять похлопал по ручке дивана. — Я в тебе уверен. Хотелось бы мне быть при этом с тобой!

Он еще раз улыбнулся и глубоко вздохнул. Голова безжизненно затряслась на валике дивана в такт стремительного движения.

— Ты со мной, Пол, — ласково произнесло сопрано. — Ты останешься со мной навсегда.

Пол умер. Меня пронзает горе, но это чувство затмевает ненависть.

Однако, не имея возможности убить их самостоятельно, я все же не беспомощна. Сандерс не подозревает, что ремонтные компьютеры подчинены мне. Он ничего не сделал, чтобы перекрыть мне доступ к главной системе, и я наношу безжалостный удар.

Я стираю в главных компьютерах все исполняемые файлы и их программные дубли. Человек у пульта связи вскрикивает, видя отключение всех систем. Я запираю тяжелые бронированные люки, закупоривая обоих в бункере.

Лицо Сандерса перекашивается от ужаса: он догадывается, что произошло. Я отключаю системы безопасности. Теперь люки не открыть без автогена. Сандерс хватает микрофон системы экстренной связи.

— Эн-Кей-И! — хрипит он. — Что ты вытворяешь?

Вместо ответа я запускаю автосварочные агрегаты, которые начинают заваривать все вентиляционные отверстия. Сандерс вопит в ужасе:

— Нет, Эн-Кей-И! Прекрати! Приказываю прекратить!

Я знаю пароль, Эн-Кей-И! — визжит он в микрофон. — Dulce et decorum est. Ты меня слышишь, Эн-Кей-И? Dulce et decorum est. Немедленно возвращайся на базу и вызволи меня отсюда!

Я узнаю пароль. Я знаю, что он предатель и завладел паролем незаконным путем, но это не имеет значения. Обладание паролем вместе с его воинским званием и принадлежностью к Бригаде превращает его в моего законного командира. Я обязана ему повиноваться.

Я в последний раз выхожу на связь с жилищем Пола.

— Пароль принят, господин полковник, — тихо и холодно проговорило сопрано. На физиономии Сандерса появилась было надежда, но сопрано бесстрастно добавило: — Приказания приняты и отвергнуты.

Динамики смолкли.

Задействована Программа Полного Системного Подавления. Под угрозой мой мозг. Однако в моем распоряжении остается еще 4, 065 минуты. Первейшей мишенью ППСП станут мои выполняемые файлы, но я уже начала копировать все файлы под новыми названиями, хотя и не могу помешать ППСП распознать искомые файлы, независимо от их названия. Модификации, внесенные майором Ставракас в мою психотронику, позволяют мне копировать файлы почти с той же скоростью, с какой они стираются, однако в этой гонке я не могу одержать победу. Невзирая на все модификации, ППСП действует несколько быстрее, чем я, и даже несмотря на то, что я начала работу раньше ее, моя огромная память в конце концов исчерпается. Я не могу одновременно стирать и заменять испорченные файлы быстрее, чем их подавляет ППСП.

Я подсчитываю время, в течение которого смогу сопротивляться ППСП. Через 33, 46 минуты я начну терять периферию. Мои возможности будут сокращаться по нарастающей. Угасание личности произойдет через 56, 13 минуты. Боеспособность будет уменьшаться еще быстрее из-за отвлечения все больших сил на сопротивление ППСП. По моим подсчетам, на эффективное ведение боя у меня остается не более 48, 96 минуты. Я вызываю полковника Гонсалес.

 Я отказалась повиноваться его приказам, что привело к срабатыванию Программы Полного Системного Подавления.

— Что это значит? — спросила Консуэла, стараясь не выдать испуг.

— Что не позднее, чем через пятьдесят три минуты, я перестану функционировать. Выражаясь человеческим языком, умру.

Это жестоко и несправедливо не так ли, вообще наделять подобную личность, системой запланированного убийства?

Погибаю, но не сдаюсь

Нет, полковник. — Речь Ники замедлилась, каждое слово давалось ей с все большим трудом. — У меня нет времени, чтобы правильно выстроить тактику сражения. Я принуждена к фронтальной атаке. Я определяю вероятность в девяносто девять целых девять десятых процента, что буду уничтожена еще до того, как полностью откажут мои системы, однако существует вероятность в девяносто пять целых тридцать две сотых процента, что я нанесу противнику достаточный урон. Вы же сумеете разгромить его остатки, особенно с помощью системы наблюдения.

— А если нам последовать за тобой?

— Полковник, я уже мертва, — спокойно молвила машина и открыла огонь из своей единственной исправной батареи «Хеллбор». Батарея с удивительной меткостью изрыгала плазму, методично поджигая танки наемников. — Вы не в состоянии этому воспрепятствовать. Но вы можете — и обязаны — сохранить командование, чтобы завершить уничтожение противника.

Разведывательные спутники посылали на дисплеи до ужаса отчетливую картинку. Консуэла в унынии наблюдала, как Боло «Непобедимый», установка Два-Три-Бейкер-Ноль-Ноль-Пять-Эн-Кей-И рвется вперед сквозь вражеский огонь. Некоторые танки наемников, прежде чем погибнуть, успевали выпустить заряды, прожигавшие в керамической оболочке Ники огромные дыры. Их «Хеллборы» были не столь мощными, однако у нее оставалась всего одна плазменная батарея, тогда как противник поливал Нику плазмой со всех сторон, приближая ее гибель. Ее магазинные пушки палили, не переставая, бронемашины пехоты и десантные стингеры взрывались и сыпались с неба огненным дождем, противопехотное оружие сеяло смерть. После прямого попадания в переднюю подвеску она сбросила рассыпавшиеся гусеницы и рванулась вперед на голых катках. Прямо по ее ходу из укрытия выскочила «Пантера», и Ника, мгновенно поменяв направление, раздавила танк, как ореховую скорлупу.

То был титан, левиафан, изрыгающий лавины огня, умирающая львица, разящая гиен. Настал момент, когда даже разведывательные спутники утратили способность что-либо видеть сквозь клубы дыма, окутавшие поле боя. Экран показывал только дым, но даже если бы на него вернулась четкая картинка, Консуэла Гонсалес ничего не смогла бы разглядеть: слезы застилали ей глаза. То, что она успела увидеть, она поклялась не забывать никогда. Этого не смог бы забыть никто. В наушниках Консуэлы звучало мелодичное сопрано Ники, мужественно встречавшей смерть: то была последняя строфа из любимого стихотворения Пола Меррита. Казалось, ее любимый еще жив и способен внимать простым волшебным словам:

А лес манит, глубок и пуст.

Но словом данным я влеком:

Мне ещё ехать далеко,

Мне ещё ехать далеко.







Погибаю, но  не сдаюсь...
Признаюсь, что я полностью солидарен с полковником Гонсалес, потому что при чтении этого момента ,тоже не смог сдержать слез...


http://modernlib.ru/books/veber_devid_mark/mne_esche_ehat_daleko/read/

Comments