Noldo_Ecthelion (noldo_ecthelion) wrote,
Noldo_Ecthelion
noldo_ecthelion

Categories:

А.Ф. Лосев "Эстетика Возрождения", либертины и исторический материализм часть 2

Теперь обратимся к другому вопросу: а какова причина вышеуказанного  с точки зрения исторического материализма?

Не трудно заметить, что А.Ф. Лосев сам начал отвечать на вопрос, но тему до конца не  раскрыл "Самое важное – это понимать всю историческую необходимость этой обратной стороны блестящего титанизма Ренессанса. Средневековье изживало себя. Все больше и больше получали значение города и городские ремесленные коммуны, которые постепенно отходили от феодализма и нацеливались на частное предпринимательство, на использование работника только с точки зрения эксплуатации его рабочей силы и с игнорированием его человеческих свойств как таковых. Происходило так называемое первоначальное накопление, которое было еще далеко от буржуазно-капиталистических методов ведения промышленности и торговли и которое мыслило себя передовой, пока еще в чисто человеческом смысле передовой, экономикой и культурой. Для этого требовалась ломка всех коренных основ феодализма и тем самым борьба с церковью, которая предписывала исполнение строжайших правил для спасения человеческой души не в этом материальном и греховном мире, но в мире потустороннем. Для такой ломки нужны были весьма сильные люди, гиганты мысли и дела – титаны земного самоутверждения человека. Отсюда, далее, вытекал сам собою стихийный индивидуализм данной эпохи, примат его субъективных стремлений и его антропоцентризм."

У тов. Смирнова smirnoff_v тема  эволюции морали раскрыта значительно лучше. Позволю себе процитировать (курсив мой):

"Когда производительные силы меняются, то меняются не только технологии и навыки. Меняются и способы человеческих взаимодействий, которые приводят к желаемому результату. Впрочем, и сами цели меняются. И вот тут проявляется проблема. Моралью то освещены старые способы деятельности, но к успеху они не приводят. А те, что приводят как минимум не моральны, а как максимум – решительно аморальны. И какое-то количество людей готово поступать аморально ради достижения определенных целей. В начале такие люди становятся изгоями. Причем есть еще один важный момент. Все это происходит неосознанно и люди как слепые щенки тыкаются во вовсе стороны. И массово гибнут. Судьба первых незавидна. Ведь большинство таких людей на грани позднего средневековья и раннего буржуазного общества стали вовсе не протобуржуазией, а авантюристами, бандитами, куртизанками и сгинули на плахах, под шпагами и кинжалам убийц и подобных себе деятелей или в джунглях далеких земель.
Впрочем, нас интересует не их судьба, а состояние морали. Так же как важнейший элемент институтов - ролевые диспозиции, все в меньшей степени обеспечивали людям возможностям добиваться своих целей (а цели как ни удивительно тоже имеют не индивидуальный, а общественный характер, являются элементом социальных институтов) да и цели теряли ценность в глазах людей, так и мораль теряла легитимность и свою принудительную силу. Наступала аномия (от франц. anomie — беззаконие, безнормность).

Как я говорил, передовики аномии в основном гибли. Можно вспомнить первую попытку утверждения раннекапиталистических тенденций в Италии, потом Германии, Чехии. Только некоторые из них достигала сногсшибательного успеха… вспомнить известного Балтазара Коссу – Папу Иоанна XXIII. Но только некоторые – да и они как правило оставались пустоцветами. Но кто то, как правило второй, если не третий ряды новаторов просто по закону больших чисел попадали в тему и постепенно формировали новые социальные институты. Т.е. новые способы деятельности, которые постепенно закреплялись как нормативные, как те, которым нужно подражать если хочешь добиться успеха. В этом процессе любопытна роль меньшинств – тех же евреев или итальянцев вне Италии. С одной стороны, они имели легальную возможность нарушать устоявшиеся нормы поведения – но при этом зачинателями изменений не становились – тут как раз Вебер с рядом своих примеров заблуждался. Просто потому, что именно по причине институционально оформленной «инаковости» их поведение не копировали «добрые христиане». Так что настоящие изменения происходили тогда, когда новые способы поведения и аномия все более охватывала основные массы населения.

И вот тогда в обществе начинаются поиски новой парадигмы морали, т.е. нового основания иерархии, в соответствие с которым выстраивается вся система общественной морали. Ведь людям крайне неудобно жить в аномном обществе. И с точки зрения самочувствования, и по чисто прагматическим основаниям – транзакции в таком обществе очень дороги, ибо у людей нет оснований доверять друг другу и приходится крайне затратно страховать риски взаимоотношений. Так что появлялась общественная нужда в новой морали, которая соответствовала бы новым способам деятельности. Так что вкупе с моральным разложением начинаются активные поиски. В эпоху угасания феодализма и рождения раннебуржуазных обществ появился целый комплекс направлений, религиозно оформленных как разнообразные ереси. По тому, в каком социальном слое вызревала ересь, она приобретала или более демократические, и соответственно экстремальные формы или более мягкие реформистские. И в конце концов пришла реформация. Новые формы деятельности, соответствующие новому уровню производительных сил получили и новую моральную легитимацию. Это процесс прекрасно описал Макс Вебер в своей знаменитой работе «Протестантская этика и дух капитализма». Только что поставил все с ног на голову, положив в основу изменения морали, а не изменения производственной деятельности людей. Эта ошибка была вызвана тем, что в реальности существуют и обратные процессы, т.е. процессы обратного влияния элементов надстройки на базис – в этом сегодня ни один грамотный марксист не сомневается. Однако это влияние вторично в отношениях базиса и надстройки где именно базис определяет последнюю."

Производственные отношения и моральные нормы https://smirnoff-v.livejournal.com/353521.html

"...Например, в свое время буржуазные способы деятельности и буржуазия, как носительница этих способов деятельности вступила в конфликт с феодальным господствующим классом, пытавшимся сохранить феодальные нормы.
Как и было сказано, господствующему классу очень трудно сохранять господствующий социальный порядок и чем дальше, тем труднее. Со временем он начинает бояться любых изменений, даже казалось бы совершенно безобидных, и видит в нем покушение на существующее положение вещей. Чем дальше, тем больше ресурсов ему приходится затрачивать на сохранение существующего положения. Скоро этой энергии не остается ни на что более. Заканчивается внешнеполитическая экспансия, - на нее не хватает ресурсов. Заканчивается идеологическая экспансия – куда уж, если все силы приходится тратить на удержания общества в «замороженном» положении. Но хуже всего, что этот класс пытается приспособить в защиту своего порядка все ценности и идеалы, которыми живет общество. Приспосабливает их на заплатки, чтобы латать дыры, которых все больше и больше. Позднефеодальная идеология пыталась опереться на веру (церковь), на существующие нравственные представления, на всю систему идеалов и ценностей той эпохи."

О ценностях и идеалах в классовой борьбе https://smirnoff-v.livejournal.com/358261.html


Так что порадовать мне А.А. Немировского мне нечем само появление и развитие его доктрины -симптом кризиса того общественного класса, который он де-факто взялся защищать.
Tags: Общественное, Размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments