?

Log in

No account? Create an account

О клятвах


Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их (Евр. 6,16).



Часто среди православных христиан распространено мнение о недопустимости клятв вообще.Оно  по наружности основано   на  словах Спасителя:     "А Я говорю вам: не клянись вовсе" Однако если мы будем исследовать Писаниеи обратимся за разъяснением  к Св. отцам,то увидим,что такое понимание слов Господа ложно т.к.
1) что Сам Бог по необходимости удостоверения вечности  обетования прибегает к Клятве Собой !:

В книге псалмов читаем: Клялся Господь Давиду в истине, и не отречется ее: "от плода чрева твоего посажу на престоле твоем. Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоем" (Пс. 131,11-12).
Святитель Филарет поясняет о клятве Господа Давиду: «Клятвы о истине свидетельствуемого или обещаемого и человеки, в мыслях и поступках своих основательные, не употребляют расточительно и без нужды, а берегут ее для дел особенной важности и для ограждения и утверждения такой истины, которая преимущественно требует ограждения от недоумений. Кольми паче Бог, Которого слово и без клятвы самодостоверно, если достоверность его подтверждает еще клятвою, то, конечно, этим указывает как на особенную важность предмета клятвы, так и на преимущественную важность предмета клятвы, так и на преимущественную потребность и благотворность несомненного удостоверения о том.


  2) Это утверждают св. отцы. Вот,что ещё  пишет свт. Филарет Московский:
 

«Присяга, или клятва, есть Именем Божиим утвержденное удостоверение о чистой истине объявляемого, или о верном исполнении обещаемого.

О клятве Апостол говорит вообще, что человецы большим кленутся, то есть клянутся обыкновенно тем, что выше или важнее человека. При этом Апостол мог иметь в виду обычай своего времени клясться не только Именем Божиим, но также небом и землею, храмом и алтарем. Все эти образы клятвы, по изъяснению Самого Христа Спасителя, имеют одно истинное значение, по которому прямо или не прямо относятся к Богу, и в Нем, в Его имени имеют свою силу и важность. Клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем (Мф. 23,21-22).Как же мы дерзаем в наших уверениях и обещаниях употреблять святое и страшное Имя Божие? Позволительно ли такое дерзновение? И в каких случаях позволительно?

Решение этих вопросов мы имеем в словах Апостола: клятва во удостоверение оканчивает всякий спор, то есть клятва позволительна как крайнее средство удостоверения в тех случаях, когда бывает необходимо устранить сомнение, прекратить прекословие., что если прекословие или сомнение, встречающееся в сношениях между людьми, не так важно, чтобы требовало чрезвычайных средств для устранения его; или если для этого есть простые, обыкновенные средства, находимые в свойствах и обстоятельствах дел и отношений, то в таких случаях и обыкновенное благоразумие не присоветует прибегнуть к чрезвычайному средству удостоверения, и благочестивое чувство не должно позволить клятвы Именем Божиим.

Хочешь ли, например, чтобы верили твоему слову в разговоре, твоему обещанию в общежитии? Во множестве случаев сего рода, большею частью маловажных, прибегать к клятве было бы сколько дерзновенно, столько же и излишне. Для той степени удостоверения, какая нужна в подобных случаях, есть простые ближайшие средства. Именно: говори всегда правду с точностью и без уклончивости – и твоему простому слову будут верить, как клятве. Не давай обещаний, в удобоисполнимости которых ты не уверен, а данные обещания исполняй неизменно, – и твоему простому обещанию будут верить несомненно. К таким-то случаям относятся и древняя заповедь: не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно (всуе) (Исх. 20,7); и заповедь Христова: не клянись вовсе (Мф. 5,34); и увещание апостола: не клянитесь ни небом, ни землею, и никакою другою клятвою, но да будет у вас: “да, да” и “нет, нет”, дабы вам не подпасть осуждению (Иак. 5,12).

Но есть другого рода случаи, в которых для устранения сомнения и для достижения удостоверения обыкновенные средства недостаточны; а недостижение удостоверения сопровождалось бы крайним вредом, не только частным, но и общественным. Отсюда происходит необходимость, а от необходимости обязанность – с крайним усилием достигать кончины во извещенiе, прибегать к крайнему средству удостоверения, какое только возможно.

Например, Государь и Государство требуют от подданных верности вообще и в особенных служениях, должностях и поручениях. В сей верности необходимо нужно твердое удостоверение, потому что без сего не был бы обеспечен общественный порядок и даже не было бы общественной безопасности. Чем же обеспечить верность? Законами?

Но чтобы законы имели полную силу и действие, для этого нужна строгая верность в их употреблении; а чем же обеспечить верность в употреблении законов? Не честностью ли, предварительно дознаваемою? Для сего удобнее находить время и способы в необширном кругу частных сношений, нежели в необъятном пространстве государственных отношений.

Власть употребляет ближайшие и важнейшие свои орудия, без сомнения, с предварительным испытанием и дознанием, на сколько достигает и проницает человеческий ограниченный взор; но можно ли испытанием и дознанием решительно определить честность каждого из тысяч и тем людей, прежде употребления их как орудий Государства Опять возвращается вопрос: чем обеспечить верность?

Не честным ли словом? Но честное слово может быть принято обеспечением только из уст человека дознанной честности; а где предварительное дознание честности неудобоисполнимо, там не обеспечивает слово, которое само себя провозглашает честным. Кто не знает, что так называемое честное слово дают и те, которые не обеспечили его исполнения для самих себя и даже не думают о его исполнении!

 

 

Чем же обеспечить верность? Не страхом ли наказаний? Как неприятно было бы, если б и было возможно, основать общее спокойствие на одном общем страхе. Но это и невозможно; потому что могут быть нарушения верности такие, которых человеческая проницательность открыть не может и правосудие человеческое не может преследовать. Страх наказания нужен и полезен для обуздания склонных к преступлениям; но недостаточен для образования качества верноподданных. Таким образом, неудовлетворительность более близких и обыкновенных средств к обеспечению верности приводит к чрезвычайному средству: к запечатлению обещаемой верности великим и страшным Именем Божиим, дабы каждый так уважал верность, как благоговеет пред Богом; дабы тот, кто вздумал бы дерзновенно коснуться своего обещания, неизбежно встретился с Именем Божиим, которое не есть только произносимый звук, но призываемая сила Божия, проницающая души, испытующая сердца, благословляющая верных и карающая неверных». (Св. Филарет. Учение о Царской власти. С. 46-49).



Comments

Ликбез для христиан, утверждающих, что Клятва Фэанаро была кощунством сама по себе, просто потому что была Клятвой. Спасибо.

Вопрос, однако :)

Интересно, насколько вообще адекватно применимы нормы христианской традиции относительно нехристианина Феанора? Вся культура Арды, если вообразить ее модель, не может быть христианской, психология ее обитателей тоже формировалась никак не в исторической христианской традиции. Зачем бы в этом случае переносить нормы одной традиции в другую?

Re: Вопрос, однако :)

Моя говорить так же, но кто слушать моя? Никто. Наверное, моя не понимать, что такое Истинный Христианский Исторический взгляд, даааа.

Re: Вопрос, однако :)

На мой взгляд, требовать от Феэнаро исполнения христианских заповедей в описываемый исторических период нельзя, можно говорить только о наличии соответствия в части (более или менее ).Потому что благодать Божия не только указывает,что должно делать , но и даёт силы исполнять, а её полноты, явленной через Христа, естественно не было да и быть не могло..Без неё исполнение заповедей христианского совершенства невозможно.
Морваэн, а что такое "Истинный Христианский Исторический взгляд"?Никогда ранее с таким не встречался. Откуда оно взялось, это выражение кого-то из отцов Латинской церкви?